Каталог: Михаил Гулько

Михаил Гулько
Статистика
посещений профиля:
посетителивизиты
всего91422204291
сутки33
Профиль исполнителя:

Михаил Гулько

Дата рождения: 23.07.1931

ВНИМАНИЕ! Данный трек предоставлен в ознакомительных целях и не предназначен для коммерческого использования.

Михаил Гулько
«Березы на зоне»

(народная)

Дядя Миша из Нью-Йорка

МИХАИЛ ГУЛЬКО... Великого исполнителя русской песни знают и любят по всему земному шару. Однако сам артист никогда к известности не стремился и не стремится. Сегодня он живет в Нью-Йорке, в уютной квартире прямо на берегу океана, и лишь изредка, по специальным приглашениям, выезжает с гастролями в разные страны. В один из таких приездов в Москву маэстро дал интервью нашему изданию.



Михаил Александрович, давайте начнем с самого начала вашего жизненного пути.



Я родился в Харькове перед самой войной, потом несколько лет провел в эвакуации, на Урале, в Челябинске. Моя мама была артисткой, а папа — бухгалтером книготорга. Я, конечно, много читал. Русские классики Лесков, Куприн или Шишков с романом "Угрюм-река" произвели огромное впечатление. Но музыка влекла меня гораздо больше. Кроме пианино, на котором прекрасно играла мама, у нас был патефон и много пластинок к нему. Я знал наизусть, наверное, сто песен Петра Лещенко. Очень любил его. Такие жалостливые, сентиментальные произведения. Иногда он пел на пластинках вместе с женой Верой Лещенко. А еще были прекрасные исполнители: Константин Сокольский, Юрий Морфесси. Когда я освоил аккордеон, меня часто приглашали исполнить что-нибудь из их репертуара.



Вы рассказываете, и мне представляется большая квартира, дружная семья, где мама всегда хлопочет и на столе обед и узкий в определенное время?



Нет, вы просто плохо представляете себе то время. Мой дед до революции был купцом второй гильдии и шил форму для русской армии. Он был состоятельным и уважаемым человеком. У него был прекрасный дом в Харькове, но когда мы вернулись из эвакуации, то в этом доме нам досталась лишь маленькая комната в огромной коммуналке. Что касается домашних обедов... Мой папа, после перенесенных в гражданскую войну лишений, болел желудком, и мама всю жизнь готовила только два блюда: манную кашу и куриный бульон.



Тогда не будем о грустном. Поведайте лучше, как начиналась ваша музыкальная карьера.



После войны на базарах продавалось очень много трофейных инструментов. Я с ватагой ребят ходил по этим ярмаркам, брал в руки аккордеоны, играл и тем самым делал рекламу их продавцам. А потом папа купил мне личный инструмент. Так что, сколько себя помню, я всегда держал в руках аккордеон. А в последних классах школы уже начал играть на танцах. Позже в Москве, после выхода на экраны фильма "Карнавальная ночь", я давал концерты вместе с Люсей Гурченко: она пела, я аккомпанировал.



Но, несмотря на увлечение музыкой, как я знаю, вы поступили в технический вуз.



Родители настояли, и я поступил в Харьковский инженерно-экономический институт на горный факультет, откуда меня отчислили и даже исключили из комсомола за то, что я отказался поехать на картошку в колхоз. Причем перед самой защитой диплома. Тогда я перевелся в Московский политех, а, закончив учебу, вернулся на Украину и двенадцать лет проработал горным инженером. Но всю жизнь я пел. Везде. На свадьбах, на поминках, в компаниях. Меня знали все ресторанные музыканты, и когда некоторые из них разъехались на работу на "Севера", то они стали звать меня. Мой друг, прекрасный певец и музыкант Семен Макшанов, позвонил мне как-то и сказал: "Миша, что ты там сидишь? Приезжай!" И я понял, что тот край манит меня, и поехал. Не из-за денег, нет. Скорее по зову души. "За туманом...".



Чем вы там занимались?



Камчатка. Тихий океан. Моряки рыболовецких сейнеров, торговых судов, военные моряки. Люди открытые, честные, но подчас суровые, с ломаными судьбами... Мы работали для них в ресторане "Океан". У меня был свой коллектив из пяти человек барабанщик, басист, пианист, вокалист и органист. Иногда отправлялись в командировки. Обеспечивали культурную программу для моряков прямо на бортах: мы шли из Петропаловска-Камчатского Охотским морем до бухты Нагаево, в Магадан.



Это занимало многие дни. Вспоминается мне одна смешная история...С моряками южных флотилий, заходивших в порт на ремонт или разгрузку, мы иногда менялись: 4-х килограммовую банку красной икры на 1,5 килограмма черной. Однажды готовилось какое-то застолье, накрывался стол. Выложили в глубокую тарелку и "царский" деликатес. Вдруг смотрим: один из присутствующих — шустрый такой мужичок — сел и ложкой наворачивает икорку. Мы обалдели: "Что же ты делаешь? Еще не начали, а ты один икру ложками ешь?" На что он, не отрываясь, говорит: "Да, я ее очень люблю!". "Так все любят!" -отвечаем. И этот баловень судьбы, сын генерала, абсолютно не стесняясь, заявляет: "Так, как я ее люблю, вы любить не можете!"



Сколько лет пробыли на Камчатке?



Так продолжалось четыре календарных года. После трех лет работы полагался полугодовой отпуск. На это время мы договаривались с другими коллективами и уезжали работать в Сочи. Кстати, один из сезонов в моем коллективе пела Рита Коган. Ей было тогда лет шестнадцать. Она была очень боевая девчонка. С огромной шестиконечной звездой на шее, что в те времена было чревато большими неприятностями. Потом мы встречались с ней в Австралии, куда она эмигрировала, и позже в Нью-Йорке.



(Рита Коган записала в 1986 году легендарный альбом "У Черного моря", ставший классикой жанра. Продюсером проекта был Леонид Бергер. — прим.ред.)



Вы оказались в Нью-Йорке в 1980 году. Как складывалась жизнь? Сразу нашлась работа?



По приезду я закончил компьютерный колледж, изучил язык, а потом решил поискать работу как музыкант. Машины еще не было. Я садился на велосипед и объезжал кабаки. Первый велосипед я купил за десять баксов у какого-то черного. Кстати, если полиция ловит на таком факте, то воришку отпускают, а покупателя судят. По законам жанра я приходил прямо к руководителю оркестра и спрашивал, нужен ли им аккордеонист, певец или клавишник. Везде говорят: "Нет, спасибо". А потом мне подсказали, что это не как в Союзе и надо напрямую идти к владельцу ресторана. Первое заведение, где я начал работать, называлось "Скрипач на крыше", хозяином был эмигрант второй, послевоенной волны Федор Иванович. Но вскоре он разорился. Позже меня пригласили в другое место уже в русском районе. А два года спустя я записал первую пластинку "Синее небо России".



Когда вы спели на этом альбоме в заглавной песне: "Я нигде без тебя не утешусь, пропаду без тебя, моя Русь. Вот вам крест, что я завтра повешусь, а сегодня я просто напьюсь..." Мне казалось, что будь у вас шанс, вы бы вернулись на Родину, не задумываясь, настолько пронзительно это звучало. Вас, вообще, мучила ностальгия?



Нет. Это "морока", как сказала Цветаева. Я и тогда, и сейчас был полон жизненной энергии и просто никогда не думал об этом.



С выходом первого диска к вам пришла просто сумасшедшая популярность: гастроли по всему миру, интервью, статья в "Нью-Йорк Тайме" на две полосы... А однажды я увидел в вашем архиве фотографии с Армандом Хаммером и Лайзой Минелли. Расскажите об этих встречах, пожалуйста.



Я был выбран как исполнитель русских песен для концерта в честь 70-летия Хаммера. Специальная команда занималась организацией торжества, ходили по всем ресторанам Брайтона и слушали. В итоге остановились на моей кандидатуре. За три минуты я должен был спеть русскую песню и поздравить юбиляра. В назначенный день я приехал на Манхэттен, в шикарную гостиницу "Уолдорф Астория" на своем стареньком автомобиле с разбитым бампером. Меня даже не хотели пускать. Там "Роллс-ройсы" вокруг, все сверкает, аристократы в бриллиантах, но я показал приглашение и все, конечно, уладилось. В тот вечер я спел "Подмосковные вечера", "Очи черные" и "Катюшу". Получил от организаторов внушительный чек и отбыл. С Лайзой Минелли мы выступали в сборном концерте. Дело было так. В Нью-Йорк с гастролями приехал советский цирк. С огромным успехом прошли выступления в зале "Радио-сити" на Манхэттене. После программы я по приглашению Юрия Владимировича Никулина и его сына Максима появился на банкете для артистов. Там же оказалась Лайза Минелли. Это была наша первая встреча, а неделю спустя организаторы гастролей решили сделать прощальный концерт, куда уже официально пригласили меня и Лайзу. Она исполнила несколько песен под рояль, Юрий Никулин спел знаменитую "Про зайцев" под мой аккомпанемент, а я в числе прочих композиций специально для Лайзы Минелли спел песню Высоцкого "Корабли постоят". Она была подругой Марины Влади, прекрасно знала и любила произведения ее мужа Владимира Высоцкого, которые не требуют перевода.



Что пожелаете нашим читателям?



Никогда не унывать. Жить по велению сердца и не забывать тех, кто рядом. А также добра, милосердия и душевного равновесия.



Благодарю вас за интересный рассказ, Михаил Александрович.



Максим Кравчинский

«Шансонье», 2(15) февраль, 2007

Ссылки для профиля Михаил Гулько

Статистика профиля Михаил Гулько

Биография »есть
Альбомы »9
Сборники »5
Песни » (всего)206
(уникальных песен)106
Тексты песен »3
Фотографии »39
Статьи »2
Видео »14