Каталог: Вилли Токарев

Вилли Токарев
Статистика
посещений профиля:
посетителивизиты
всего2769441049650
сутки1216
Профиль исполнителя:

Вилли Токарев

Дата рождения: 11.11.1934
Дата смерти: 4.08.2019
Официальный сайт:
www.willitokarev.ru
Официальный сайт Вилли Токарев

ВНИМАНИЕ! Данный трек предоставлен в ознакомительных целях и не предназначен для коммерческого использования.

Вилли Токарев
«Люська-хулиганка»

(муз. и сл. Вилли Токарев)

Вилли Токарев: "Жена моложе меня не намного - всего на 43 года. Мне уже 71, дочери шесть лет, а сыну - два с половиной"

Вилли Токарев, официально провозглашенный легендой русского шансона, - неисправимый оптимист. Он из разряда людей, которые как заклинание повторяют: "Дважды два - четыре, а дальше будет лучше", и его не понять тем, кто уныло бубнит под нос: "Лучше уже было".



В 40 лет Вилли бросил обустроенный быт, "деревянные" накопления и налегке, с маленьким чемоданчиком, отправился по проторенному советскими эмигрантами маршруту: Москва - Вена - Рим - Нью-Йорк. Вслед ему не махали уволенные за своего непутевого брата с работы три сестры, о нем не плакала бывшая жена, которой в память о 26 днях, прожитых вместе в студенчестве, он оставил сына. Разве что коллеги-музыканты, с которыми Вилли играл в мурманском ресторане "Белые ночи", огорченно вздохнули: классного бас-гитариста потеряли...



С тех пор он поет о небоскребах Манхэттена и хмурых тучах над Гудзоном. Среди тех, кто ему аплодировал, разные люди: номенклатура, богема, бизнес-элита, даже очень авторитетный человек Япончик, за которого Виллин аккомпаниатор Ирина Ола фиктивно вышла замуж (без этого господин Иваньков не мог получить американскую визу).



Песни Токарева с удовольствием слушают. Почему? Видимо, потому, что они заряжают энергией, жизнелюбием - всем тем, без чего не выжить в этом неприветливом мире...



Его чапаевские усы не повисали вниз, какие бы сюрпризы ни подбрасывала судьба-злодейка. Вилли не клял ее, когда в миг обесценились тысячи рублей, заработанные первыми триумфальными гастролями. Сцепив зубы, он развелся со второй женой, привезенной из Союза в Америку и оказавшейся слишком расчетливой особой. Оставляя ей квартиру и средства на воспитание сына, Вилли отшучивался: "Деньги, как женщины, непостоянны - так и норовят уйти".



И все-таки этот неугомонный романтик убедил жизнь, что заслуживает хеппи-энда. С тех пор как Вилли встретил любимую Джулию, свой день рождения он не празднует - верит, что это помогает остановить биологические часы.





"ПРИЕХАВ В СОЮЗ, Я УВИДЕЛ, ЧТО ПУГАЧЕВА — ЭТО КОРОЛЕВА, ДАМА В ЗАКОНЕ: ОНА ДЕЛАЛА ВСЕ, ЧТО ХОТЕЛА"



— Вилли, в начале 80-х ваши песни звучали везде: в квартирах, общежитиях, такси, ресторанах. "Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой...", "Я тобою одной совершенно больной, неужели меня позабудешь", "Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый, а ты не вейся на ветру...". Люди ломали голову: кто же он, этот загадочный Вилли Токарев? То ли политэмигрант, то ли бывший зек, то ли отпетый сионист, воспевающий брайтоновскую мешпуху.

В 89-м году — впервые после 15-летнего отсутствия! — вы приехали в Советский Союз, и эти незабываемые гастроли стали настоящим триумфом. В десятитысячном киевском Дворце спорта вы дали, по-моему, 20 концертов подряд — сейчас это кажется невероятным. Вышли, помню, на сцену весь из себя красивый, модный, с залихватски топорщащимися усами и спели: "Здравствуйте, товарищи, дамы, господа! Это голос Токарева Вилли...". Зал встал...




— Такое забыть невозможно. Тогда я прибыл по приглашению Госконцерта СССР, правда, почву для этого турне подготовила Алла Пугачева — именно ей я обязан его идеей. В Нью-Йорке Алла прослушала мой репертуар, я увидел, насколько талантлива эта женщина. Ну, скажем, читаю ей стихи, а она говорит: "Вот тут я бы хотела убрать, здесь сделать так-то" — и сразу же показывает как. Через несколько минут опять: "Эта музыка мне не нравится, надо бы написать другую". В общем, она очень умная, одаренная и советы давала толковые, но мне не понравился ее диктат. Все-таки полтора десятка лет я прожил в свободной стране...



-...и кое-чего достиг...



— Зачем, думаю, возвращаться к тому, от чего в свое время бежал? И хотя она и продюсер из США мистер Шульман предлагали мне очень приличные деньги, от контракта я отказался. Свобода дороже всего!



Делового сотрудничества у нас с Аллой не получилось, хотя я очень ей благодарен... Представляешь, только приехав в Советский Союз, понял, с кем спорить пытался. Это была королева, как говорят, дама в законе — она делала все, что хотела. Одно мановение руки — и телевидение тут как тут. Другое мановение — тут же съезжаются знаменитости. Помню, прямо к ней домой на Тверскую приехали, чтобы со мной познакомиться, поэт Вознесенский, фотокорреспондент "Огонька" Бальтерманц, другие очень известные лица...



Алла угощала обедом, который сама приготовила (и первое, и второе), огромную фаршированную рыбу к столу подала. Когда она хлопотала на кухне, совсем не похожа была на певицу, на примадонну — я видел перед собой обыкновенную хозяйку. Эта отличительная черта Пугачевой — быть талантливой во всем — меня покорила, тем не менее соблазна работать в ее команде я избежал и принял предложение Госконцерта СССР в лице господина Панченко и Иосифа Кобзона.



Выступал я с оркестром гениального Анатолия Кролла. Это, скажу тебе, супермузыкант, глыба, в мире таких единицы остались. Перед концертами он должен был аранжировать мои вещи. "Анатолий Ошерович, — говорю ему, — я принесу вам ноты, гармонии". Он удивленно: "Вилли, зачем? Я просто переложу ваши оркестровки на мой оркестр". От волнения у меня перехватило горло... Маститый композитор и дирижер сказал, что мои аранжировки подойдут, — это была лучшая похвала.



— Думаю, вы были ошеломлены приемом, который ждал вас на родине, — этими многотысячными стадионами, овациями...



— Конечно, ни о чем подобном я не мечтал. Первый концерт состоялся в Московском театре эстрады, где собрался столичный бомонд. Волчек, Рязанов, Эсамбаев, — всех и не перечислить... Никогда не забуду, как Галя Волчек сказала: "В его песнях есть поддерживающая слушателей доброта и одновременно горькая трезвость, которая разрушает иллюзии. Тому, что Вилли нам показал, нужно учиться лет 20".



Я, если честно, подумал, что она шутит, но ее поддержал Ян Френкель. "Сегодня, — заявил мэтр, — я услышал песни, которым бы мог позавидовать любой выдающийся композитор". Боже, и это был не сон...



Такой прием придал мне уверенности, окрылил. Я выступал во дворцах спорта, на стадионах, объехал весь Советский Союз, дал в общей сложности десятки концертов, в том числе благотворительных — в пользу Детского фонда и пострадавших от землетрясения в Спитаке.





"В АМЕРИКЕ Я МОГ СТАТЬ МИЛЛИОНЕРОМ"



Вилли Токарев, Нью-Йорк 1989





— После этого вы стали супербогатым человеком?



— Ты удивишься, но о деньгах я тогда не думал. Важно было, что вернулся домой, на родину, что мои песни, которые раньше запрещали слушать и исполнять, звучали теперь свободно, что пригласили в Союз на государственном уровне. Даже господин Горбачев уделил мне внимание: прислал огромный букет роз и передал, что готов со мной встретиться. Правда, времени так и не выкроил. Михаил Сергеевич был очень занят — недовольство народа росло, обстановка в стране накалялась... Зато потом мы встречались, и не раз, вот и совсем недавно пообщались на пати.



— Как поется в одной из ваших песен: "Мы пили водку за здоровье Горбачева..."...



— (Улыбается). В общем, судьба распорядилась так, что я работал от Госконцерта, и это было незабываемо. Только обслуги, персонала и музыкантов со мной ездило 70 человек.







— Сейчас об этом можно только мечтать...



— Сегодня повторить такой тур невозможно — даже если вложить миллионы. То, что тогда шло от сердца, за деньги не купишь. Кстати, весь отснятый материал пригодился для съемок фильма обо мне "Вот я стал богатый сэр и приехал в СССР".



— Многие эмигранты, покинувшие в свое время Союз, жалуются на ностальгию. Вы ее на себе ощущали или это все пропагандистские сказки? Недаром же говорят, что ностальгию придумали русские, чтобы не платить деньги...



— Хочешь, положа руку на сердце? Много лет я прожил в Америке, но все время чего-то мне не хватало. Даже когда достиг уровня среднего американца и купил себе квартиру на берегу океана... Казалось бы: квартира в элитном районе, машина, гараж, энное количество денег в банке — все есть, можешь куда угодно поехать, но... В глубине души оставалось какое-то щемящее чувство, не покидавшее меня даже в самые беззаботные и счастливые моменты.



— Эмигрируя в Соединенные Штаты, вы ведь отдавали себе отчет, что не увидите больше родину никогда?



— Конечно же, я это понимал, но вопреки рассудку верил тем не менее, что вернусь. Я не за материальными благами уезжал, не за большими доходами, хотя и мог стать в Америке миллионером. Меня звал в компаньоны Тимур — очень богатый человек, который сегодня ворочает миллиардами. "Через год, — говорил, — у тебя на счету будет цифра с шестью нулями". Он и тогда был известен в Нью-Йорке, а сейчас тем более. Недавно я гостил у него в Монте-Карло. Как Тимур меня там принимал — отдельная тема. Я жил в гостиничных апартаментах стоимостью восемь тысяч евро в сутки.



— Интересно, за что миллиардеры выкладывают такие деньги?



— Номер был просто огромный — три спальни, несколько туалетов, ванн... Все время сновали горничные: меняли постель, на которой я еще не спал.



— Девушки в эту цену входили?



— Дима, я был с супругой, но, даже если бы приехал один, их услугами не воспользовался бы. Это сразу же бросилось бы всем в глаза, разговоры пошли бы... Впрочем, дело не в том: при желании девушек всегда можно найти.



...Тимур не только оплатил номер, но и вручил мне бриллиантовую карточку, чтобы расплачиваться в ресторанах, подарил нам с Джулией кучу денег...





"В МОНТЕ-КАРЛО МИЛЛИОНЕРЫ РАСКЛАНИВАЛИСЬ С НАМИ ИЗ СВОИХ "МЕРСЕДЕСОВ" И "БЕНТЛИ". ДУМАЛИ, ЧТО МЫ С ДЖУЛИЕЙ БОГАЧЕ ИХ"



— Куча — это сколько?



— Много, я не считал, да и в тамошней валюте не очень силен. Мы накупили подарков, обедали в лучших ресторанах. Представь, каждого посетителя там обслуживают три официанта: один подает сигару, второй носит воду, третий меняет приборы...



10 дней мы с Джулией провели, как в раю. Там я увидел, как развлекаются самые богатые люди планеты. Они приезжают играть в казино, где минимальная ставка — 500 евро. Просто одержимые — спускают сумасшедшие деньги. Сам я ходил туда не играть (к азартным играм равнодушен) — интересно было посмотреть. Казино — это же как наркотик, и я, например, никогда не забуду лица трех китайцев, проигравшихся в пух и прах. Один из них чуть ли не рыдал от отчаяния.



Разумеется, мы с Джулией постарались не ударить лицом в грязь. На мне была норковая шуба до пят, жена тоже шикарно оделась... Короче, когда мы фланировали по Монте-Карло, эти миллионеры раскланивались с нами из своих "мерседесов" и "бентли": "Хэлло! Хэлло!". Думали, что мы богаче их (смеется).



— В жизни вам часто приходилось сталкиваться с очень богатыми людьми?



— Часто, но не я их ищу — они сами меня находят. Тимур, например, бывал в нью-йоркском ночном клубе "Одесса", где я работал. Однажды пришел с каким-то высокопоставленным гостем из Советского Союза — послом или консулом. "Вилли, — спросил, — когда ты обо мне песню напишешь?". Я только руками развел: "Тимур, а о чем писать? Знаю только, что у тебя есть магазин электроники, что он популярен. Нужны какие-то данные". — "Хорошо, кивнул Тимур, — приходи ко мне в магазин, будут тебе данные". И тут же вынимает пачку долларов и кладет прямо на стол: "Вот!". Я ошалел — столько денег! "Ты что, — говорю, — шутишь? Быстро их забери, пока официанты не расхватали". У его гостя тоже лицо вытянулось, а он лишь похлопал меня по плечу: "Положи в карман". Я потом пересчитал — там было пять тысяч долларов.



Песню ему я, разумеется, написал, она до сих пор популярна, и вот недавно Тимур разыскал меня в Москве, пригласил... У него в Монте-Карло огромная яхта, очаровательная жена, маленькая доченька родилась. Ему и его семье я посвятил цикл новых песен. Не из-за денег — из уважения, потому что человек он прекрасный.



Другой мой состоятельный друг, Леон Айрапетян, — мультимиллионер или миллиардер — тратит свои деньги на благородное дело. В Карабахе, высоко в горах, он проложил дороги, открыл международный банк, построил гостиницу и концертную площадку (я выступал там с армянскими артистами: был ведущим и пел). И все это он делает от души, из любви к своему народу. Между прочим, я случайно узнал, что он друг Тимура.



Судя по тому, как Леон относится к людям, его доброта не напускная — в нем она от природы. Когда щедро отдаешь, Господь возвращает тебе все сторицей. Леон правильно говорит: "Все равно все свое мы оставим другим". Это его любимая фраза, и я использовал ее в песне, которую для него написал.





"КОГДА ЯПОНЧИКА ПРИВЕЗЛИ В "МАТРОССКУЮ ТИШИНУ", НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Я ОТПРАВИЛСЯ К НЕМУ С ПЕРЕДАЧЕЙ"



— Вилли, к вам всегда очень тянулись не только богатые люди, но и представители мира, который принято называть неформальным... Любопытно, завязались ли у вас с кем-то из его представителей дружеские отношения?



— Я бы не сказал, что дружеские, — скорее, приятельские, человеческие... Если эти люди звонили, я никогда не говорил: "Извините, я занят", не показывал, что у меня с ними нет ничего общего. Если человек на воле, значит, у закона к нему нет претензий. Если же он в тюрьме, в знак уважения ты можешь принести ему передачу. Так у меня было с Вячеславом Иваньковым, более известным в миру как Япончик. Когда его привезли из Америки в "Матросскую Тишину", на следующий же день я туда пошел. Взял фрукты, плейер с собственным диском — хотел передать песню "Слава", которую ему посвятил. Вообще, считал своим долгом Япончика поддержать. Я в разных странах бывал, но везде слышал о нем только хорошее. Достаточно поговорить с ним по телефону, чтобы стало понятно, насколько это образованный, умный человек. А какая у него богатая речь!



Кстати, на днях я приглашен к господину Иванькову на день рождения. Как только моя супруга вернется из Омска, где гостит сейчас вместе с детьми у бабушки, обязательно нанесу ему визит. При том, что практически его не знаю. Мы встречались всего раз, когда еще шли мои первые концерты в Союзе.



Что же касается криминальных кругов... Вот я сфотографировался в обществе нескольких людей, а потом этот снимок появился в журнале "Огонек". Под ним было написано: "Вилли Токарев среди воров в законе". Но я же не буду спрашивать человека, который хочет со мной сфотографироваться, кто он. По-моему, неприлично выпытывать его родословную, биографию, да и неприятности нажить можно... В Нью-Йорке был случай, когда нашему очень известному артисту хорошенько начистили одно место за то, что он непочтительно ответил: мол, не хочу, не буду... Причем "воспитывали" его прилюдно, на глазах всего ресторана. Сожалею, что так получилось, но... Считаю, что когда артиста о чем-нибудь просят, он не должен жеманничать.



— Жизнь неоднократно всерьез испытывала вас на прочность. В Нью-Йорке вы работали и таксистом, и упаковщиком посылок, и медбратом, и Бог весть еще кем. Бывали, знаю, случаи, когда вас запросто могли убить...



— О да! Трудясь таксистом, я пережил четыре ограбления. Многие наркоманы и просто деклассированные элементы, готовые на все, чтобы заполучить какую-то сумму, видят в таксистах источник легкой наживы. Сейчас не знаю, может, ситуация изменилась к лучшему, а тогда по статистике каждый год в Нью-Йорке убивали 50-70 таксистов. Грабители приканчивали их, даже когда выручки не было, — от злости, что поживиться не удалось. После третьего нападения я довольно спокойно стал относиться к таким приключениям. "А, — думал себе, — ерунда! Если до сих пор уцелел, то и впредь все обойдется".



— Какое из нападений было самым опасным?



— Это случилось перед рождественскими праздниками. Остановил симпатичный негр: "Я музыкант, у меня в Гринвич-вилледж выступление, но сначала нужно заехать домой, взять контрабас". — "Я тоже играл на контрабасе!" — говорю. "О, коллега!". Приехали в престижный район. Он распорядился: "Поставь машину так, чтобы полицейские не оштрафовали, и пойдем со мной, поможешь нести инструмент".



Он стал набирать на двери код, чтобы войти в здание, а я вижу: кнопки явно наобум нажимает... В это время домой шла какая-то пара и открыла замок. Мой пассажир следом за ними — раз! — и меня с собой тянет. Я было направился в лифт, куда вошли эти люди, но он рявкнул: "Иди сюда!". Услышав эти слова, я понял, что, как говорится, лоханулся.



— И все равно пошли?



— Прикинул, что давать задний ход поздно, а главное — я был под влиянием его гипнотического обаяния. Когда дверь лифта закрылась, он вытащил пистолет. Никогда не забуду: черный, огромный.



— Прямо как у Высоцкого: "Где твой черный пистолет?"...



— Вот-вот... Выразительно на меня посмотрел и сказал: "Мне нужны деньги, ключи от машины и документы". В таких случаях никогда не нужно возражать: "Ой, извини, у меня с собой ничего нет", вообще сопротивляться не следует. Совершенно спокойно я отдал все. Он скривился:



"Мало, давай еще". — "Я только начал работать, — отвечаю, — ты рано меня взял, надо было попозже". Его это лишь разозлило: "Ты со мной не шути! Сколько у тебя в банке денег?". — "Что ты, у меня даже счета нет, откуда он у эмигранта?". Негр не поверил: "Все вы прикидываетесь! Ладно, пойдем в машину".



Грабитель сел за руль, я — с другой стороны, у него мои права, документы. Едем. При виде полицейских в припаркованной у обочины машине он с ними любезно поздоровался: "Хэлло!". Они так же вежливо ему ответили — вроде нормальный человек... Когда мы спустились на хайвэй, он вдруг произнес: "Я тебя убью". И давай на разные лады повторять эту фразу.



"Зачем тебе нужно меня убивать?" — спрашиваю. "А я мщу!" — отвечает и такую несет чушь: что воевал во Вьетнаме, что дочь у него умерла в Африке. Вижу, приятель явно обколот, да еще и обкурен (я хорошо знаю запах марихуаны — бывало, везу пассажиров, а они травкой балуются). В общем, положение безнадежное. Он даже останавливался несколько раз у обочины, чтобы прикончить меня и выбросить труп, но случайные прохожие мешали.





"НЕГР СКАЗАЛ: "25 ЧЕЛОВЕК Я УЖЕ УБИЛ — ТЫ БУДЕШЬ 26-М"



— Страх у вас был?



— Нет, я его переборол! Показывать, что боишься, нельзя, и я всем советую: если, не дай Бог, попадете в подобную передрягу, делайте вид, что спокойны и невозмутимы, — этим вы обезоружите даже наркомана. Я старался вести себя так, будто ничего особенного не происходит, а сам тем временем думал, что делать.



Негр сказал: "25 человек я уже убил — ты будешь 26-м". Я попытался пошутить: "У нас тоже убили 26 бакинских комиссаров". — "Что-что?" — переспрашивает. Пришлось объяснить. "Они коммунистами были?". — "Ну да". — "Так им и надо! — рассмеялся он и потребовал: — Расскажи еще что-нибудь". Пришлось вспоминать старые анекдоты, причем выбирал я такие, чтобы ему понравились, непременно с русским матом. У американцев по этой части лексикон бедный — всего пара слов, и когда я растолковывал значение того или иного ругательства, этот черный очень веселился. Один анекдот даже просил повторить, чтобы потом рассказать друзьям.



— "Знаешь, что, парень, — вдруг сказал он, положив пистолет (не опасаясь, что я могу его выхватить). — Ты мне понравился, я дарю тебе жизнь". Выехал наверх и высадил меня из авто. "Иди. Через полчаса там, где на здании вывеска "Плейбой", увидишь твой кар". Стоял я долго, но так ничего и не дождался. Замерз — все-таки декабрь был на дворе. Наконец опомнился: какой я дурак — чего же тут жду? Пошел в полицию и заявил, что меня ограбили.



— И смех и грех — предлагаю сменить тему. Ваше полное имя, как вы сами не раз говорили, Вилен, что означает Владимир Ильич Ленин...



— Поэтому я переделал его на американский манер и стал Вилли.



— Интересно, а почему вас так революционно назвали?



— Мой папа был коммунистом и вообще первым парнем на деревне.



— Слава Богу, хоть не бакинским комиссаром!



— Он водил автомобиль, что по тем временам было суперпрестижно, но судьба его сложилась непросто. В Отечественную войну отец ушел на фронт, оставив дома маму и двоих детей — меня и мою маленькую сестру. Помню, мы очень голодали, уж и не знаю, как выдержали. Вздохнули с облегчением, только когда он вернулся. Отец стал начальником заводского цеха по производству торпед и продвигался все выше и выше...



Он был способным и физически очень здоровым человеком. Однажды мы ехали из Махачкалы в Каспийск, отец вел машину, а я сидел рядом... Толком и не понял, что там случилось, может, подгулявшая компания что-то оскорбительное из проезжавшего мимо авто крикнула... Батя их обогнал, поставил машину поперек дороги и вышел. Обидчиков было человек восемь. Всех он разбросал по земле, научил хорошим манерам, а потом как ни в чем не бывало дальше поехал. Естественно, я был поражен.



В юности он работал столяром и все время пилил. Правая рука у него была такая — запросто мог убить быка. Когда на праздник собирались гости, они с братом дядей Колей выпивали по литру водки каждый и потом еще песни пели. Причем у него ничего не болело: ни сердце, ни печень...



— Сколько он лет прожил?



— Более 70-ти. Умер случайно — от электрозамыкания: подвела в доме проводка. Видимо, я в него удался...



— Разве что не пилите...



— Ну почему (улыбается) — пилим...



— То ли в шутку, то ли всерьез вас называют народным евреем Брайтон-Бич. Многие думают, что это из-за вашей национальности...



— Нет, я кубанский казак, православный.



— Как же, простите, вам, кубанскому казаку, да еще православному, удалось выехать в США по еврейской квоте?



— Тогда я жил в Мурманске, где очутился по приглашению редактора местного радио и телевидения Малахова. К тому времени я уже был довольно известным автором, сотрудничал даже с Эдитой Пьехой, а песня "Дождь", которую я написал, обошла весь Союз. Я получил довольно большие авторские и, будучи студентом, купил себе пальто, костюм, контрабас. Ребят, которые жили на нищенскую стипендию, угощал...



-...и помидоры носили в авоське...



— Носил, за что был вызван в ОБХСС, где строгие товарищи меня спросили: "На какие средства вы их зимой покупаете? Да, мы знаем, что вы выступаете в одном из лучших ресторанов "Нева", знаем, сколько вам там платят, но это копейки по сравнению с тем, что вы тратите". Я что-то пролепетал про чаевые, которые иногда перепадают. "Это нас не волнует". — "А еще я получаю авторские за свои песни". — "Какие еще песни?". Тут же меня усадили в "бобик" и повезли домой. Пришлось показать пачку корешков из ВААП.



Вилли с женой Джулией и дочерью Эвилиной и Дмитрий Гордон со старшим сыном Ростиславом





"ЗА ОДНУ НОЧЬ Я СТАЛ ГЕРОЕМ КОЛЬСКОГО ПОЛУОСТРОВА"



— Кошмар! Вот было время...



— Они извинились и от меня отстали, но неприятный осадок остался. В общем, потолкался я в Мурманске недельку...



— Хотели, небось, норвежскую границу перейти?



— Не угадали — меня пытались обвинить в том, что хочу махнуть через финскую.



В Мурманске написал цикл песен... Из коллектива Жана Татляна, где перед этим работал, взял пианиста, гитариста и барабанщика, сам же на бас-гитаре играл. Этим квартетом мы исполнили, записали и показали по телевидению новые песни. На следующее утро вышли в город — и не узнали его: Мурманск здорово поменялся. Нас наперебой приглашали в кафе и рестораны, мы стали всеобщими кумирами. Как сказал редактор: "за одну ночь Вилли Токарев стал героем Кольского полуострова". Кстати, "Мурманчаночку", которую я еще тогда сочинил, поют там до сих пор. В общем, нам предложили остаться в Мурманске, посулив такие деньги, которых в Ленконцерте мы никогда не имели: отличную зарплату, а кроме того, полярные.



— Не только на помидоры, но и на апельсины, судя по всему, хватало...



— В Мурманске я прожил четыре года, и деньги у нас не переводились — зарабатывали столько, что уже не знали, что с ними делать. Однажды ко мне обратился очень бедный еврей, приехавший туда с гастролями. "Вилли, — сказал, — помоги мне, — я очень хочу в Израиль". — "Нет проблем, — отвечаю, — пожалуйста". — "Я отдам тебе все до копеечки". — "Не надо — возьми так". Он, однако, не унимался: "А хочешь, я тебе вызов в Израиль пришлю?". У меня только глаза на лоб: "Ка-а-ак? Я же не еврей". — "Ничего, что-нибудь придумаем". Короче говоря, его семейство с государством расплатилось и отбыло, а вскоре я действительно получил вызов. Пошел оформлять документы, и мне говорят: "Вы, собственно, к кому едете?". Но легенда у меня была готова — мне ее, как и всем, сочинили...



— Какую легенду?



— Будто у меня там какие-то родственники, седьмая вода на киселе.



— То есть вы как бы стали на время евреем?



— Да, хотя меня все равно не отпускали. И не отпустили бы — помог случай. Я не один такой был — подобралось еще несколько человек, к еврейству никакого отношения не имевших. Всех нас накануне визита в Советский Союз Никсона просто метлой вымели... Меня, помню, вызвали и объявили: "Чтобы через неделю вашего духа здесь не было!". Я растерялся: "Этого мало...". — "Ничего не знаем!". Все, что возможно, я сдал, отдал, продал — с собой разрешили взять только 100 долларов. Запретили вывозить контрабас, забрали мои рукописные ноты. Что говорить — даже крест нательный с меня сняли и не позволили отдать ребятам: забрали себе.



— Ну, вы же к еврейским родственникам собрались — какой крест?



— Такие суровые были тогда правила. Я не обижался на них, потому что... Если живешь в государстве, обязан соблюдать его законы независимо от того, нравятся они тебе или нет. Не хочешь подчиняться — уезжай. Я так и сделал, но уехал в Америку не потому, что мечтал эмигрировать: я просто хотел туда, где не станут запрещать мои песни и не будут препятствовать творчеству.



— Сегодня вы живете в России или все-таки в США?



— Я очень благодарен Америке за то, что она меня приютила, дала возможность состояться как музыканту и человеку. Тем не менее родину я не променяю ни на какие деньги и ни на какие условия. Сейчас я живу в Москве, хотя теоретически могу и в Нью-Йорке.





"В ТЕЧЕНИЕ 19-ТИ ЛЕТ КАЖДЫЙ ДЕНЬ Я ВЫПИВАЮ 100 ГРАММОВ ВОДКИ — ЭТО ЛЕКАРСТВО"



— В Москве вы купили квартиру?



— Да, в высотном здании на Котельнической набережной, рядом с Кремлем. Чтобы приобрести такую в Америке, нужно быть миллиардером, но я не поэтому ее выбрал — просто в Нью-Йорке привык жить в небоскребе.



— На каком этаже обосновались в московской высотке?



— Друзья говорят мне: "Вилли, ты живешь на еврейском этаже" — то есть на третьем. Что делать — на другом квартиры не было, а дом этот мне сразу понравился. Благодаря ему я узнал целый мир, особую культуру общения — она сохранилась еще с тех времен, когда его населяли высокопоставленные люди: генералы, артисты, художники. Там жили Ладынина, Хачатурян, Уланова, Новиков, сейчас живут Ширвиндт и Зыкина.



— К Зыкиной вы по-соседски за солью и спичками заходите?



— Если честно, не видел ее там ни разу. Может, она на даче живет?



Чем еще этот дом хорош? С одной стороны его огибает Яуза, а с другой — Москва-река. Возникает некий парниковый эффект, барьер, за который внешняя пыль не попадает. Представляешь, на обуви у себя я никогда не видел пыли.



— Плюс Кремль виден!



— Плюс летом температура там ниже обычной московской на два градуса.



— Вижу, вам нравится жить дома, в России...



-...и приезжать в Америку поливать цветы. Кстати, я еще в Ялте квартиру купил — у Миши Пуговкина. Сделал в ней европейский ремонт, она стоит у меня пустая, и ключ я даю друзьям. Между прочим, предлагаю тебе отдохнуть в Ялте. Там для этого есть все условия: телефон, телевизор...



— Спасибо, с удовольствием воспользуюсь приглашением! Вилли, мы дружим уже лет 16, и все это время вы абсолютно не меняетесь, даже, я бы сказал, выглядите все лучше и лучше. Признайтесь, сколько вам лет?



— Я довоенный — с 1934 года.



— 71 год — потрясающе! Скажите, что нужно с собой делать, чтобы в этом возрасте практически не иметь морщин, чтобы, постоянно куда-то переезжая и перелетая, не спать ночами и при этом быть как огурчик — бодрым, подтянутым? Чтобы растить двух маленьких деток и радовать молодую жену? Кстати, на сколько лет Юля вас младше?



— Не очень намного, всего на 43. Дима, у нас нет возрастного барьера, мы все время шутим, смеемся. Джулия без меня не может, как и я без нее. Буквально часа два назад, когда я к тебе ехал, позвонила, чтобы узнать, как себя чувствую. Мы так привыкли...



— Сколько лет вашим детям?



— Дочери Эвилине шесть, сыну Милену два с половиной. Они сейчас в Омске у бабушки, и я с ними каждый день по телефону общаюсь. Какое же это наслаждение — услышать их голоса: "Папа, мы уже очень соскучились, мы хотим тебя видеть"!



Хочешь начистоту? Чтобы находиться в хорошей форме, нужно иметь такую любящую и отзывчивую Джулию, как у меня.



— То есть всем, кому близко к 70-ти, вы рекомендуете переключаться на молодых?



— Нет, я имею в виду, что с женой должно быть много касательных, точек соприкосновения, и тогда к другим не потянет.



— Вас, Вилли, к другим не тянет?



— Нет, мне вполне хватает того, что у нас с Джулией есть. Конечно, можно пойти налево или направо, но в первую очередь мне перед самим собой будет неудобно. Я перед женой очень честен, хотя раньше, когда был свободен, мог себя не ограничивать — любой мужчина имеет на это право.



— Главное в этом себя убедить...



— Кроме того, нужно быть добрым и находить в людях то, что тебе самому позволяет быть человеком. Они это чувствуют и в свою очередь относятся к тебе хорошо. Такая взаимосвязь благотворно влияет на все органы.



— Тем не менее этого явно мало — что-то должно быть еще...



— Вот уже в течение 19 лет каждый день я выпиваю 100 граммов водки — обязательно в три приема. С собой у меня всегда такая баклажечка, куда я наливаю свою дневную норму: 33, 33 и 33. Это лекарство, необходимое организму, рекомендую всем, кто здоров.



Я не курю, но один раз в неделю позволяю себе, не затягиваясь, выкурить сигару или сигарету. Это мне посоветовал один американский кардиолог. По его словам, попадая в желудок со слюной, никотиновая кислота питает мышцу сердца, а кроме того, сказал он, нужно взять за правило выпивать раз в неделю бутылку хорошего пива. Оказывается, в нем есть элементы, которых нигде больше нет, а организм в них нуждается. Уже 19 лет я следую этим рекомендациям некоснительно.



— Может, вы и кремлевские таблетки пьете? Омолаживающие?



— Если вы имеете в виду витамин Е, то он не омолаживает, а просто восстанавливает клетки. Ежедневно я принимаю восемь миллиграммов витамина Е, а другие мне не нужны. Некоторые люди глотают все витамины подряд, не подозревая, что себе же вредят. Например, от переизбытка витамина С может болеть голова, возникать тошнота, плохое настроение. Нужно сначала провериться...



— Когда-то вы пели: "Я обожаю кушать овощи и фрукты — они богаты витамином Е, В, С...



— Это так, но всегда и во всем чувство меры необходимо. Главное — быть добрым и положительным человеком.





"МИМИКА У ГОЛЛИВУДСКИХ КРАСАВИЦ ВЫРЕЗАНА, КАК У МАЙКЛА ДЖЕКСОНА, КОТОРЫЙ ВЕСЬ ШТОПАН-ПЕРЕШТОПАН"



"Вот я стал богатый сэр и приехал в СССР"



— Пластические операции вы не делали?



— Боже упаси! Никогда!



— Почему же у вас нет морщин?



— Наверное, благодаря всему тому, что я перечислил. Я никогда не употребляю кремы и, кстати, девушкам, которые этим увлекаются, не советую.



Знакомый врач-американец представил мне как-то женщину, на вид свою ровесницу: "Знакомьтесь, это моя мама". Я не поверил, думал, это его любовница или жена. Доктор открыл семейный секрет: "Моя мама ни разу не положила на лицо грамма крема или пудры. Почему? Да потому, что лицо, как и все тело, дышит. Намазав его этой густой замазкой, вы препятствуете проникновению кислорода, у вас меняется цвет кожи, она постепенно атрофируется, становится морщинистой. Накладывать на ночь масляную маску — вообще преступление". Он показал маму и заметил: "Жаль, нет здесь других моих родственников...".



-...например, бабушки...



— "...но вы на меня посмотрите. Кто даст мне мои 60?". У него действительно не было ни морщинки. Сам он косметолог, делает пластические операции, но мне сказал: "Зачем это вам? Через некоторое время после вмешательства все возвращается в исходное состояние — организм так устроен! — и надо снова ложиться на операционный стол". Поэтому-то в Голливуде сегодня нет 30-летних женщин, которые бы могли смеяться с естественной мимикой. Мимика у них вырезана, как у Майкла Джексона, который весь штопан-перештопан.



— Вы первым приехали сюда из Америки на гастроли, с вас, собственно говоря, начался современный русский шансон, и для миллионов людей вы остаетесь любимым, единственным и неповторимым. Мало того, сегодня, в век фонограммы, вы один из немногих исполнителей, которые никогда, ни при каких обстоятельствах ею не пользуются. В 71 год петь "вживую" полтора-два часа — это фантастика!



— Я не устаю, даже если пою три часа! Под фонограмму так себя выразить, как живым звуком, невозможно. Всякий раз ты поешь по-другому, и даже песня, которую много лет назад заучил, звучит на разных концертах по-разному. Каждый день ты творишь, совершенствуешься.



— У вас, я смотрю, очень оригинальное кольцо на безымянном пальце и интересные часы на руке...



— Это кольцо обручальное: когда мы с Джулией поженились, я его в Италии заказал. На нем выгравировано: "Нью-Йорк — Москва. Джулия — Вилли". Часы дорогие, но я не знаю, сколько они стоят. Мне подарил их зять господина Назарбаева, когда я выступил в Астане с концертом. С тех пор и ношу.



— В вашей жизни было много сногсшибательных подарков?



— О да! Особенно в 89-м году, когда после долгих лет эмиграции я отправился по Советскому Союзу с гастролями. Чего мне только не дарили: картины, драгоценности, шкуры животных. Естественно, я не мог это добро взять в Америку: чтобы все перевезти, понадобилось бы несколько вагонов, а квартиры в Москве, где можно было бы разместить подарки, я тогда не имел.



— И что вы с многочисленными презентами сделали?



— Раздарил. Отдал все, даже золото. Помню, в Ленинграде один человек снял с себя массивный золотой крест и надел мне на шею. Я тогда на весь зал крикнул: "Сегодня у меня второе крещение!". Сочинские армяне преподнесли удивительные украшения... Я все раздал и не жалею об этом, потому что драгоценные металлы не собираю. Джулия у меня тоже на брюлики, как говорят, не падка.



— Сегодня вы считаете себя счастливым, успешным, состоявшимся человеком?



— Теперь уже да, потому что живу в стране, которую очень люблю, и надеюсь дожить до того времени, когда она станет такой, как обещано в ее гороскопе. Там сказано так: "Очень скоро Россия будет одним из самых могущественных государств мира с высокой культурой и моралью". Я в это верю!



...Без веры нельзя, верить нужно обязательно. (Поет):



А жизнь — она всегда прекрасна

И не стареет никогда.

И не проходят в ней напрасно

Ни день, ни ночь, ни все года.



...Дима, я хочу сказать, что в нашей коллекции замечательных людей ты занимаешь одно из самых видных мест. Мы с Джулией очень тебя любим за твою порядочность, честность, за то, что ты настоящий друг. Перед тобой не надо стесняться, и я веду себя так естественно и раскованно, будто мы родные братья.



Автор: Дмитрий ГОРДОН

Газета «Бульвар Гордона» № 33 (33)

http://www.bulvar.com.ua/arch/2005/33/43959c6c83ac5/

Ссылки для профиля Вилли Токарев

Статистика профиля Вилли Токарев

Биография »есть
Альбомы »34
Сборники »13
Песни » (всего)680
(уникальных песен)364
Тексты песен »239
Фотографии »48
Статьи »5
Видео »10